Как только вам кажется, что вы просветлены

Рано или поздно это случится. Может быть, в самую первую медитацию, а может, только после долгих лет усердной практики, но однажды у вас будет духовное переживание. Такие переживания приходят в самых разных формах: от простого покоя до сияющего экстаза. В полном проявлении это духовные землетрясения, способные преобразить жизнь. Тибетский мудрец Марпа поделился одним таким опытом:

Меня переполнила радость. Волоски на теле встали дыбом, и я не мог сдержать слёз… Тело опьянело от незапятнанного блаженства… Открылось переживание за пределами слов.

– из «Дождя мудрости» (The Rain of Wisdom), перевод на английский Комитета переводчиков Наланды

На более скромном уровне это может быть полная остановка мыслей, выход из тела или ощущения блаженства и ясности. Вас может накрыть переживание глубочайшей медитации или единства со всем космосом, и вы скажете себе: «Вот оно! Этого я и ждал». Как эндорфины дают эйфорию бегуна, так эти переживания дают эйфорию медитирующего. И они вызывают зависимость.

Такие события — повод для праздника и одновременно повод для тревоги. Для праздника, потому что они могут быть подлинными знаками прогресса. Вам на миг приоткрывается природа ума и реальности, и вы начинаете видеть вещи такими, какие они есть. Вы пробуждаетесь. Но эти же переживания — повод для тревоги, и именно потому, что они так приятны. Как ни странно это прозвучит, духовный путь не для того, чтобы вам стало хорошо. Он для того, чтобы вы стали настоящим.

Духовные переживания бывают сладчайшим мёдом на острейших крючках. Они могут так преображать и наполнять блаженством, что не схватиться за них почти невозможно. Хочется ещё. Это и есть крючок. А где появилось цепляние, пусть даже за духовное переживание, там вы снова в сансаре: снова на крючке обусловленного мира с его бесконечной неудовлетворённостью.

Духовные переживания — побочный продукт медитации. Беда в том, что мы принимаем их за конечный результат медитации. Тралег Ринпоче говорил: «Главная причина неверных представлений о медитативном опыте в том, что, когда первоначальный порыв угасает, мы забываем сосредоточиться на сути медитации и её цели и вместо этого всё больше внимания отдаём самому медитативному переживанию».

По-тибетски такие переживания называются ньям (nyams), что значит «временное переживание», и каждый медитирующий должен знать о них. Ньяму противопоставляется токпа (rtogs pa), «реализация». Ньям похож на приятный пар: каким бы чудесным он ни был, он всегда испаряется. Токпа похожа на гору: она остаётся. У ньяма всегда есть начало и конец. Однажды вы взмываете в самую райскую медитацию, но рано или поздно возвращаетесь на землю. Из подлинной реализации не выпадают.

Цокньи Ринпоче называет ньямы «медитативными настроениями» и говорит: «У ньяма есть плотность; токпа легка и тонка. Беда в том, что плотность нам нравится больше: она ощутимее и больше удовлетворяет». Нам нравится чувствовать плотность наших настроений.

Сами по себе ньям и токпа — две последние из трёх фаз полного усвоения дхармы: понимание, переживание, реализация. Значит, переживание — действительно хороший и необходимый аспект, но это промежуточная фаза в усвоении дхармы. Мы начинаем с понимания, которое традиция называет заплаткой, потому что рано или поздно заплатка отваливается. Через обучение и практику понимание вырастает в переживание, которое похоже на погоду — оно всё время меняется. При устойчивой практике переживание созревает в реализацию, которая, как небо, непоколебима. Таков трёхступенчатый процесс полного воплощения: так мы принимаем, перевариваем и усваиваем дхарму, пока она почти буквально не становится нами.

Если относиться к ньяму правильно, он расцветает в реализацию. Если нет, он гниёт и превращается в самую тонкую и самую серьёзную из всех духовных ловушек. Тай Ситу Ринпоче говорил, что застрять в ньяме можно на целую жизнь. Чаще же люди теряют драгоценные годы, думая, что, раз у них было духовное переживание, значит, они просветлены, тогда как на деле они просто прикованы к ньяму. Если вы привязались к своему великому переживанию и начали с ним отождествляться, вы всего лишь сменили свинцовую цепь на золотую. Дилго Кхьенце Ринпоче сказал:

Медитирующие, которые гонятся за переживаниями, как ребёнок за красивой радугой, собьются с пути. В интенсивной практике могут вспыхивать проблески ясновидения и разные знаки достижений, но единственное, что они делают, — питают ожидания и гордость. Это лишь демонские уловки и источник препятствий.

– из «Journey to Enlightenment» Матье Рикара

Привязанность к чему угодно, каким бы великолепным оно ни было, остаётся привязанностью.

У меня к ньямам особый интерес: я и сам попадался на этот крючок. Первым меня поймало переживание отсутствия мыслей. Это случилось почти сорок лет назад, когда меня знакомили с Трансцендентальной Медитацией (ТМ). Пока инструктор вводил меня в медитацию, я соскользнул в глубокую медитативную погружённость. Впервые в жизни я чувствовал себя полностью бодрствующим, и при этом в моём уме не было ни единой мысли. Я и не думал, что такое блаженное состояние вообще возможно.

Особенно поразительным переживание делал контраст: на инструктаж я пришёл взвинченным и тревожным, а через полчаса провалился в состояние, полностью свободное от мыслей. Это было как нырнуть сквозь неспокойные волны в тихую глубину. Контраст оказался настолько резким, что я решил: я достиг какого-то уровня просветления. Мне понадобились годы, чтобы понять, что это обычное переживание и что до просветления мне далеко.

Хорошая новость была в том, что я попробовал на вкус что-то от пробуждённого ума и захотел ещё. То переживание вдохновило меня взяться за медитацию всерьёз. Я начал ежедневную практику, которая не ослабевает вот уже четыре десятилетия. Плохая новость: я завязал себя в узлы, пытаясь повторить и воспроизвести то переживание. Я задал себе нелепо высокую планку и причинил себе массу ненужных страданий, когда не смог до неё дотянуться.

Как относиться к духовному переживанию

Поскольку эти возвышенные состояния так сладки, то не цепляться за ньям трудно. В каком-то смысле это просто духовные конфеты: полакомиться время от времени можно, но если объедаться, вашу медитацию начнёт тошнить.

Как же правильно относиться к ньяму? Скажем, в медитации у вас случилось переживание блаженства. Отпраздновать его можно. Похлопайте себя по плечу. А потом отпустите. Воссоздайте условия, в которых это переживание и возникло. Ведь большинство таких переживаний приходит, когда ум открыт, просторен и расслаблен. Уильям Блейк писал:

Кто привязывает радость к себе,Тот губит крылатую жизнь.А кто целует радость на лету,Живёт в рассвете вечности.

He who binds to himself a joyDoth the winged life destroyBut he who kisses the joy as it fliesLives in Eternity's sunrise.

Если вы хватаетесь за это событие и пытаетесь его повторить, ум сжимается вокруг переживания — и этим-то, по иронии, его и не пускает. Чтобы реализация могла прийти, переживание сначала нужно отпустить.

Другая сторона неправильного отношения — разговоры о переживании. Очень хочется поделиться своим пробуждением, объявить о нём, даже прорекламировать его, но важно проверить мотивацию. Спросите себя: зачем вам это? Хотите, чтобы другие узнали, насколько вы реализованы? Тогда пусть дела говорят громче слов. Живите своим пробуждением. Не озвучивайте его.

Духовные переживания часто рождаются в святилище тишины, там их и следует хранить. Традиции не зря хранят тайну. Если вы остаётесь в молчании, переживание обычно стабилизируется и созревает: ньям превращается в токпа. Если вы говорите об этом, переживание утекает: ньям скатывается до далёкого воспоминания. Не будьте дырявым сосудом, из которого капает на окружающих. Держите переживание герметично закрытым, чтобы оно не испортилось.

Наверное, можно поделиться переживанием с близкими духовными друзьями: в конце концов, оно может их вдохновить. Но и здесь всегда сначала проверяйте мотивацию. Когда люди рассказывают о своих переживаниях, обычно они просто хотят получить подтверждение. Единственный, с кем поговорить стоит, — ваш учитель или инструктор по медитации. Подлинный учитель удержит вас на пути: скажет, что переживание ни хорошее, ни плохое, или проигнорирует вас, или посоветует его отпустить.

В одном длинном ретрите у меня случился очередной ньям. Выйдя из ретрита, я помчался делиться своей «реализацией» с учителем, Кхенпо Цултримом Гьямцо Ринпоче. Пока я рассказывал о своём переживании просветления, он зевал и смотрел в окно. Моё так называемое пробуждение клонило его в сон! Когда я закончил, он заговорил о теме, не имевшей к моему переживанию никакого отношения. Я вошёл, раздутый своим ньямом, а вышел проколотым и сдутым. Это было не то, чего я хотел, но как раз то, что мне было нужно.

Когда вы говорите о переживании неподобающим образом, вы превращаете возможность в препятствие. Благословенное событие оборачивается проклятьем. Тулку Ургьен Ринпоче говорил, что рассказывать о духовных переживаниях — всё равно что стоять в тёмной пещере со свечой, а потом отдать её: остаёшься в темноте. Это один из способов отличить подлинно реализованного мастера от застрявшего в ньяме: настоящие мастера никогда не говорят о своей реализации, заражённые ньямом говорят охотно. Как сказано в даосской традиции: «Кто знает — не говорит. Кто говорит — не знает» («Дао дэ цзин», чжан 56).

Суть правильного отношения к духовному переживанию — молчание и отпускание. Держите рот закрытым, а сердце открытым. Пусть переживание вдохновляет вас идти дальше, но идите вперёд без ньяма, который тянет назад. Встречайте всё, что возникает, — хорошее, плохое, злое — с равностностью. Так переживание созревает в реализацию.

Духовные переживания бывают настолько экстатичными, а цепляние за них, соответственно, настолько сильным, что иногда наши пальцы приходится отдирать от ньяма силой. Кхенпо Цултрим Гьямцо Ринпоче говорил, что медитативное переживание взращивают, разрушая его. Патрул Ринпоче вторит этому совету:

Медитация йогина улучшается через разрушение… Когда приходят переживания неподвижности, блаженства и ясности и возникают чувства радости, восторга или приятные ощущения, эту скорлупу привязанности к переживанию нужно разнести вдребезги.

– из «Lion's Gaze: A Commentary on Tsig Sum Nedek» Кхенчена Палдена Шераба Ринпоче и Кхенпо Цеванга Донгьяла Ринпоче

Вдребезги разносится не само переживание, а наше цепляние за него. Цокньи Ринпоче также замечает: «Обычные люди не достигают просветления, потому что не медитируют. Йогины не достигают просветления, потому что не перестают медитировать». Они никак не могут насытиться своей эйфорией.

Нет тирании страшнее тирании успеха, материального или духовного. Успех ведёт к гордости и привязанности. Ньямы — это знаки успеха, но тирания этого триумфа может вернуться бумерангом. Когда ньям затвердел, он должен быть побеждён. Честные медитирующие сами приглашают это поражение; шарлатаны от него бегут.

Гуру vs. гуруизм

Есть и ещё одна причина, почему говорить о духовных переживаниях опасно. Рассказывая о своём переживании, вы его материализуете, начинаете с ним отождествляться и в него верить. Чем больше говорите, тем сильнее убеждаете себя, что действительно произошло нечто особенное. Хуже того, в это могут поверить другие и подкормить материализацию. Весть о вашем пробуждении может разойтись, как вирус, и не успеете оглянуться, как все вокруг заразятся вашим ньямом.

Тогда между «мастером» и учеником складывается тонкая созависимость. Ученик, сам того не замечая, потакает «мастеру», благоговея перед его ньямом (и проецируя на «мастера» собственные психологические проблемы); «мастер» в ответ потакает ученику, осыпая его вниманием (и точно так же запутываясь в рое собственных проекций и теневых сторон). Им кажется, что они поднимают друг друга, а на деле они тянут друг друга вниз. Все верят в переживание «мастера», и вскоре рождается культ. Так «гуру» силой производят на свет.

Это не прекрасное рождение реализованного гуру, а уродливое рождение гуруизма. Гуруизм строится на духовном переживании «мастера», и весь культ занят распространением этого переживания, как болезни. Всех охватывает лихорадка: каждый хочет получить то самое переживание. А «гуру», оберегая ньям и свою эксклюзивную роль его передатчика, нередко держат учеников в карантине от внешних влияний. Они утверждают, что защищают учеников, но на деле просто защищают собственное эго и собственную империю. По этой классической формуле шли «Ветвь Давидова», Джонстаун и бесчисленные другие культы. Это ещё одно проявление цепляния за переживания для избранных, естественное следствие ньяма, вышедшего из-под контроля.

Опасность спутать подлинного гуру с гуруизмом в том, что и там и там человек отдаёт себя в чужие руки. В духовной жизни у этого огромная сила, если вы вверяете себя верному авторитету. Когда вы осмысленно и благоразумно отдаёте себя гуру, его чистая реализация может влиться в ваше открытое сердце. Результат — пробуждение. Если же по неведению отдать себя гуруизму, это запятнанное переживание может так же просочиться в ваше сердце, и результат часто катастрофичен.

За годы на духовном пути я видел много учителей, намертво сросшихся со своим ньямом. Нет сомнений, что у многих были подлинные духовные переживания; но нет сомнений и в том, что они к этим переживаниям накрепко приклеились. Такие «мастера» обычно всплывают на Западе, где духовностью правят удобство и мгновенное удовлетворение, а место дисциплинированной практики слишком часто занимает жажда быстрых результатов.

Ньямы желанны, а значит, это ходовой товар: они продаются. Кто не заплатил бы за переживание блаженства, ясности или отсутствия мыслей — трёх самых знаменитых ньямов? Учителя, застрявшие в ньяме, тоже хорошо продаются: они часто источают ауру самого ньяма. Обычно они превозносят необычайные, экстатические стороны медитации и легко подцепляют других — так же, как когда-то подцепили их самих. Их переживания звучат так аппетитно, так «духовно», что трудно не пойти за их блаженством. Я видел одну такую «мастерицу»: задрапированная белым шёлком, она плыла к своему трону в окружении стайки обожающих учеников и обольстительным голосом говорила об эйфорической природе своего пробуждения. Для меня было очевидно: она застряла в ньяме блаженства.

Учителя, застрявшие в ньяме, как правило, работают в одиночку, и даже если они учились у подлинных мастеров, свою линию передачи они либо поминают для галочки, либо отбрасывают вовсе. Я знаю западных «мастеров», отвернувшихся от собственных учителей за то, что те не подтвердили их ньям, не заверили их пробуждение. Единственного человека, который мог вернуть их на путь, разрушив привязанность к переживанию, они отмели: он, мол, их переживания не понял.

Когда такой «мастер» набирает силу и обзаводится последователями, извлечь его из ньяма уже почти невозможно. Потакание слишком глубоко, успех слишком затягивает. Нужны огромная честность и мужество, чтобы повернуться к обожающим ученикам и признать: всех нас, и учителя, и учеников, обольстил ньям. Куда проще оставаться в духовной созависимости.

Пробуждение от ньяма

В мире сновидений есть явление под названием ложное пробуждение: человек просыпается, а позже обнаруживает, что всё ещё спал. Иными словами, он выныривает с одного уровня сна в то, что принимает за явь, и лишь потом понимает: это был ещё один сон. Как в фильме «Начало» — сны внутри снов, обманы внутри обманов.

Практикуя йогу сна, я пережил немало таких ложных пробуждений. Это может шокировать: звонит будильник и выдёргивает меня в бодрствование, а я-то думал, что уже не сплю! Так же встряхивает и того, кто уснул в ньяме, когда его наконец вырывают из ложного пробуждения. Большинство предпочитает спать дальше. Ложным пробуждением называется и то, что происходит, когда человек принимает свой ньям за подлинную токпа.

Токпа (rtogs pa) — реализация. В отличие от ньяма, она не проходит. — Прим. пер.

Застрявшие в ньяме редко готовы смириться с тем, что их вырывают из этой райской ловушки. Отсюда один из способов проверить, не застряли ли вы сами: посмотрите, как вы реагируете, когда ваше особое переживание прерывают или ставят под сомнение. Если вы раздражаетесь, начинаете защищаться или злитесь, вы, вероятно, заражены ньямом.

Хотите увидеть прогресс на пути — не ищите духовных переживаний. Посмотрите на свою обычную жизнь. Согьял Ринпоче говорит:

Чудо [просветления] в том, что оно не экзотично, не фантастично и не для избранных, а для всего человечества; и когда мы его реализуем, говорят мастера, оно оказывается неожиданно обычным. Духовная истина — не нечто замысловатое и эзотерическое; по сути, это глубокий здравый смысл… Быть буддой — не значит быть каким-то всемогущим духовным суперменом; это значит наконец стать настоящим человеком.

– из «Glimpse After Glimpse: Daily Reflections on Living and Dying» Согьяла Ринпоче

Становитесь ли вы добрее, терпеливее, щедрее? Раскрывается ли ваше сердце? Больше ли в вас понимания и сострадания? Учитесь ли вы любить? Вот где искать знаки реализации.

Духовным взлётам есть место, но это то же самое место, что отведено духовным падениям. Встречайте и те и другие с равностностью — и вы освободитесь от них. Если их не трогать, духовные переживания — чудесные события: они могут вдохновить вас практиковать больше и по-настоящему окрылить. Но если относиться к ним неправильно, они могут утянуть вас вниз.

Чогьям Трунгпа Ринпоче сказал: «Просветление — окончательное разочарование эго». С точки зрения эго просветление — это спуск. Оно опустит вас с высот раздутого духовного переживания на плоскогорье обычной жизни, туда, где и ждёт подлинная реализация.